пятница, 20 апреля
img

НОВОСТЬ

Волонтерская семья Маник из Славянска: "Самый большой активист у нас. Она всегда начинала, а мы ее поддерживали"

Волонтерская семья Маник из Славянска: "Самый большой активист у нас. Она всегда начинала, а мы ее поддерживали"

На доме пенсионеров и активных волонтеров Татьяны и Леонида Маник развевается полинявший и выцветший от солнца украинский флаг. Свою проукраинскую позицию здесь не скрывали даже во время оккупации Славянска. А после освобождения на здании горисполкома долго висел сшитый Татьяной украинский флаг — три на двадцать метров. Когда порвался, его стали брать на патриотические шествия. Об истории этой семьи рассказало "Зеркало недели".

Каждый из этой семьи заслуживает отдельного рассказа. Алексей (старший сын Татьяны и Леонида) — кадровый военный, пограничник. До войны служил в Мукачево. С началом событий в Славянске написал шесть рапортов с просьбой отправить его на линию фронта. Сначала попал под Мариуполь, а потом, после ротации и переобучения, почти на два года — в Новотроицкое, под Волновахой. Майор, имеет награды. Сейчас уже дома, в Мукачево.

Младший сын, Николай, ко времени событий на Майдане и последовавшей аннексии Крыма, жил на полуострове уже 12 лет, занимался мебелью. "Никогда не был патриотом, — отмечает Николай. — Но тогда у меня на многое открылись глаза.

Когда ребята из Нахимовского училища в Севастополе вынесли украинский флаг и запели гимн, я заплакал от гордости. И от злости…

Референдум расколол наш дружный коллектив на работе надвое. Помню, как 57-летний армянин Алик сказал: "Что вы за народ такой? Ваша страна, не ваша — моя, дала мне возможность жить, зарабатывать и помочь многим семьям. А вы Россию зовете?"

Когда "зеленые человечки" заблокировали военную часть в Перевальном, я собрал два пакета с продуктами и поехал туда.

Все были в балаклавах. И только один без маски — пресс-офицер с позывным "Махмуд", совравший, что он — крымский степной татарин. Но прожив в Крыму не один год, я татарина распознать могу. Мы хорошо запомнили друг друга. Общались около часа — он не хотел брать пакеты, которые я принес.

Вскоре я уехал с сыном в Славянск, где спустя какое-то время тоже началось брожение. Перед захватом города появились военные в форме "беркута". Однажды среди них я увидел "Махмуда". Подошел и спросил: "А здесь ты кто? Славянский шахтер?" Он замахнулся на меня автоматом: иди, мол, отсюда".

Когда начались военные действия, Николай отправил сына в Крым, а сам уехал к старшему брату в Мукачево. Вернулся в августе, уже после освобождения Славянска.

Когда-то хотел поступать в военный университет, но медкомиссия "зарубила". Эти документы передали в военкомат, и в армию Николая уже никогда не призывали. Не брали и сейчас. Хотел пойти добровольцем — в военкомате предложили провести по контракту, по мобилизации. Но оставили делопроизводителем — нужна была помощь, чтобы разобраться с картотекой. А он хотел на фронт.

И тут пришла разнарядка для трех человек на трехмесячные курсы. Так он попал в Академию сухопутных войск им. Сагайдачного во Львове. Окончил с отличием и по контракту пошел служить командиром взвода в 53-ю бригаду. Воевал под Горловкой.

В феврале 2016-го бригаду вывели на ротацию в "Широкий лан". Николай должен был поехать в госпиталь, но остался дома. В это время его ребята пешком отправились в Николаев с жалобой военному прокурору на неподобающие условия на полигоне. Был громкий скандал. Николай присоединился к своему взводу.

Потом был под Дзержинском. Все время — на линии огня. Ранило один раз, второй. Контузия, сложная операция. Сейчас он работает в военкомате.

"Самый большой активист у нас — мама, — говорит Николай. — Она всегда начинала, а мы ее поддерживали".

"Откуда это у меня? — переспрашивает Татьяна. — Е.Нищук на День голодомора в прошлом году сказал, что произошедшее на Востоке было заложено на генном уровне. Вот и я так думаю: у меня это — в генах. Восторга по поводу советской власти в моей семье не было никогда. Отец — 1910 года рождения — помнил, как все это было. Много рассказывал и о войне. Мама — из богатой, раскулаченной семьи.

Патриоткой я никогда не была. В политику не вникала. Когда начался Майдан, не восприняла это как что-то мое.

13 декабря у меня день рождения. Подружка сделала мне подарок — мы поехали в Донецк на мюзикл "Слепой" по мотивам пьесы Марка Кропивницкого. Запорожская Сечь, трагическая судьба героя, ослепленного, но несломленного духом...

Спектакль потрясающий! Людей — море. Я плачу. Оглядываюсь — весь зал плачет. В финальной сцене герой говорит: "Украина, да сколько же ты будешь слепа? Украина вставай!" И вдруг моя подруга вскакивает с кресла и кричит: "Слава Украине!" А зал отвечает: "Героям слава!" В Донецке. Когда в Киеве стоит Майдан. Это было так сильно, что волосы дыбом встали. Артисты остолбенели. Занавес сразу закрыли. Настала мертвая тишина. Кто-то начал петь гимн Украины, и весь зал подхватил. Занавес поднялся. И артисты пели вместе с нами. Это стало для меня каким-то переломным моментом. Впервые рассказываю без слез…

В Славянске обсуждать эти темы люди еще боялись. А в апреле уже произошел захват, активизировалась сепарня. И если раньше было чувство, что мы ни на что повлиять не можем, то происходящее всколыхнуло, возмутило — кто-то чужой пришел на нашу землю наводить свои порядки. Мы можем, мы должны...

Страха не было. Азарт был. И слепая уверенность, что ничего не случится".

Об освобождении из плена Евгения Краснокутского, украинского летчика сбитого 2 мая 2014 года вертолета Ми-24, Минобороны сообщило очень коротко, без подробностей. А зря. История достойна экранизации.

"По телевизору показали, что над городом сбили вертолет, — вспоминает Татьяна, — и вертолетчика, капитана ВСУ Евгения Краснокутского, захватили в плен. Говорили, что украинцы якобы его бросили, а сепаратисты подобрали и отправили в больницу.

Я позвонила подружке, которая работает в больнице. Она подтвердила: парень в больнице, тяжело ранен. У меня был бульон — собиралась суп готовить. Я его взяла и побежала. Перед больницей стояли два автоматчика. Я — к администратору: "Где тут вертолетчик?" Она: "К нему нельзя. Он пленный. Под охраной". Но сказала, в какой палате. Я туда. Спрашиваю его — чем могу помочь. Он плакать стал. Уходите, говорит, у вас неприятности будут. Ничем вы мне не поможете, разве что жене позвоните, чтобы она не переживала.

Я говорю: "По всем телеканалам показывают, что вас сбили, что наши вас бросили, и эти уроды вас тут оберегают и облагодетельствуют". Он мне: "Это неправда. Я видел, что меня искали на бэтээрах. Кричал, но они не услышали". Май был дождливый, трава высокая. Кроме ранений, у Жени была выбита шейка бедра. А вторую ногу ему прострелили с близкого расстояния. Врачи делали сложнейшую операцию, говорили, что ходить он не будет. Но он ходит. Теперь майор. 39 лет. Родом из под Чугуева. Жил под Коломыей.

Я стала к нему приходить, приносить еду. Позвонила его жене. Оказалось, у них трое детей — старшая девочка и два мальчика. Младший — грудной. Нам перезвонили его родители. И вместе мы стали думать, как забрать Женю из больницы.

5 мая я принесла ему передачу, а радио, которое просил, забыла. Попросила Колю занести. Он вернулся и говорит: "Приехали его родители". И тут в больнице суета началась. Был бой, много раненых, сепаратисты в коридорах лежали. Гражданское население валило к ним с помощью.

Муж и сосед побежали в больницу, и под шумок вынесли Женю. Родители выехали с ним из Славянска. К вечеру бой утих. Наши заняли Комбикормовое. И я уговорила мужа поехать на блокпост и спросить, проехали ли родители Жени, все ли в порядке.

На блокпосту были ребята, после падения вертолета искавшие Женю на бэтээрах. Они обрадовались, что он жив. А к нам появилось доверие.

Женю вывезли. Он нам потом позвонил. За свою гражданскую позицию мы получили награду от имени президента".

"С мая 2014-го мы ездили на Комбикормовый блокпост, где стояла 95-я бригада, — продолжает Леонид. — Возили воду, еду, сигареты. Люди с нашей улицы несли деньги, соленья-варенья, пирожки-булочки, даже картошку-толченку. У кого что было. Ребята потом рассказывали, что брали еду и воду только у нас. Под Мариуполем был случай, когда ребят пытались усыпить.

По дороге проезжали два сепаратистских блокпоста. На нас были наводки. Сосед предупредил — мы на несколько дней уехали".

"В 2014—2015 годах на местных волонтерах держалось все, — говорит Татьяна. — Александр Белименко, Василий Хоменко, Лариса Коваленко, Наталья Василенко, Николай Мироненко, Марина Данилова, Саша Щербак… Слава богу, что Славянску достались такие люди. О них мало говорят, но эти люди — просто герои.

У нас были вече, у нас были автопробеги под украинскими флагами. И в самом начале, когда через Славянск шла наша армия, это поднимало дух ребят.

Прошло время, и многие разочаровались. Нужные законы не принимаются, а сепаратисты продолжают занимать должности. Например, в 10-й школе продолжает преподавать информатику Андрей Шалда, за организацию референдума осужденный на пять лет с отсрочкой на два года. Фактически он был главой избирательного участка. Мы добились, чтобы его уволили. Летом, когда дети были на каникулах, подожгли во дворе школы шины.

Но теперь он подает в суд на восстановление в должности. Заседание должно было состояться 7 ноября. По просьбе ответчика, отдела образования Славянского горсовета, его перенесли на 23 ноября. Мы будем внимательно следить за судом.

Директор школы и родительский комитет подали в суд за хулиганские действия на главу общественной организации "Слов'янська Січ" Василия Хоменко. Мы его отстояли. Все-таки что-то меняется…

В том, что оккупированные территории вернутся к нам, я не сомневаюсь. Думаю, это будет скоро. Кроме Крыма. Самый сложный вопрос — как мириться с теми людьми. Хотя среди них есть много тех, кто мечтает об освобождении".

Читайте в спецтеме Славянск три года назад: как все происходило Священнослужитель из Славянска Геннадий Лысенко: «Меня поставили к стенке. Ткнули в спину автомат. Передернули затвор и нажали на спусковой крючок» Люди нового Славянска. Мама убитого Романа Напрягло: «Когда твои сердце и душа - выжженная пустыня? О чем после этого говорить? …» История о том, как житель Славянска вернулся в город после «весны 2014-го» и два месяца просидел в подвале собственного дома, опасаясь возмездия ""Запах войны я отчетливо почувствовал в 2007 году", - партизан Сергей Приймачук об освобождении Славянска

atnt Размещение материалов slavgorod.com.ua на других интернет-ресурсах и СМИ разрешается при условии, что непосредственно в тексте материала не ниже второго абзаца присутствует гиперссылка и текст названия на первоисточник. В случае нарушений, редакция современного сайта городов Славянск и Святогорск оставляет за собой право отстаивать свои права и интересы путем подачи заявлений в правоохранительные и судебные органы, а также в виде соответветствующих публикаций на сайте.

Loading...
Комментарии (20)
Укажите свое имя или войдите через аккаунт в соцсети
Введите цифры указанные на картинке

Уважаемые пользователи, комментарии, не относящиеся к теме материала, а также комментарии, содержащие оскорбительные и нецензурные выражения будут удалены!

Loading...
img

ПОСЛЕДНИЙКОММЕНТАРИЙ

auth СЕПАР 29 декабря 2017 г.   9:38
ИМЕЮТСЯ ЕЩЁ В СЛАВЯНСКЕ СКАКУНЫ!!!!!!!НО ПРИДЁТ И ИМ КОНЕЦ-СКОРО!!!!!!!!!
img

ОПРОС МНЕНИЯ

Кого вы считаете лучшим (самым читаемым, интересным, профессиональным) журналистом Славянска?
258 чел. Павел КОРОТЕНКО
219 чел. Юлия СТЕЦЮРА
124 чел. Светлана ВЬЮНИЧЕНКО
95 чел. Антон СКВОРЦОВ
80 чел. Григорий КУЛЬБАКА
52 чел. Наталия ПОПОВА
28 чел. Эдуард ТОРСКИЙ
28 чел. Денис БИГУНОВ
20 чел. Богдан КРАСОВСКИЙ
16 чел. Александр КУЛЬБАКА
Всего проголосовали
920 чел.
author
Павел ЖЕБРИВСКИЙ
глава Донецкой военно-гражданской администрации
Мы на территории, контролируемой украинской властью, сможем преодолеть сигнал как российского, так и так называемого новороссийского телевидения
31%
Проголосовало: 41 человек(a)
top5 ТОП-5
НОВОСТЕЙ
за 3 дня corn
за 10 дней corn
за 30 дней corn